Архив 2008-2014 » 2012 | 01 Январь-февраль

По остаточному принципу

Жизнь и здоровье горняка в разные годы истории Кузбасса оценивались по-разному

Анализом причин трагедий на шахтах занято огромное число людей. Вероятно, даже — скорее всего — это действительно позволяет создавать более безопасные условия для труда горняков. Но у любой аварии есть и вторая, «последующая» сторона — своевременное спасение жизни горняков. То есть уровень, квалификация, состояние спасательных и медицинских служб. Этой теме — в историческом и региональном аспекте — посвящены работы сотрудников Кемеровского государственного университета, к которым мы хотим обратиться.

В качестве показательного примера их работы можно представить анализ последствий аварии на шахте «Зыряновская» 2 декабря 1997 года. Тогда для оказания медицинской помощи пострадавшим были направлены 17 бригад «скорой помощи» из Новокузнецка вместе с дежурным транспортом. Но оказалось, что их количество слишком велико, поскольку в живых остались только шесть шахтеров и один спасатель. В то же время на месте катастрофы не хватало судебных медиков. Условия для проведения судебно-медицинской экспертизы погибших не позволили осуществить высококачественные исследования, которые помогли бы максимально точно установить время наступления смерти у пострадавших, получить важные сведения для медицины катастроф.

Тщательно изучив протоколы судебно-медицинского исследования погибших шахтеров и руководствуясь новыми, разработанными в Кемеровском областном центре медицины катастроф методами, специалисты его установили, что от 27 до 72% травмированных при взрыве погибают не сразу, и в течение ближайших 3–4 часов вероятность найти их живыми достаточно велика, но с каждым часом она уменьшается. Так, по данным группы специалистов Центра медицины катастроф Кемеровской области, из 67 погибших при аварии на шахте «Зыряновская» более 20 тяжело травмированных при быстром (в пределах одного часа) доступе к ним спасателей могли бы стать пациентами реанимационно-противошоковых групп ВГСЧ при условии возможности использования ими самоспасателей, которые отвечают всем требованиям и приводятся в действие автоматически.

Как видим, тем для исследования бесконечно много. Результатом может стать некая универсальная инструкция по консолидации усилий всех причастных к ликвидации последствий аварии служб, которая ставила бы во главу угла интересы выживших и возможность выживания максимального числа людей. Изыскания на эту тему ведутся.

Сегодня мы предлагаем читателю погружение в историю родного края. А именно — рассказ о том, как создавалась специальная служба экстренной помощи в Кузбассе. Инициирована она была именно угольной отраслью, где травм и смертельных случаев происходило больше всего. Итак…

Первые угольные пятилетки. 1927-1933 годы. Выполнение поставленных отраслевых заданий требовало постоянного увеличения численности шахтеров. Процесс формирования шахтерских кадров происходил тяжело, причина была не только в большой текучести новых пополнений. Медленная адаптация к особым условиям работы в угольной отрасли, навыкам шахтерской профессии, особенно представителями привлеченных в отрасль категорий спецконтингента, влекла за собой многочисленные производственные травмы, в том числе со смертельным исходом. Напряженные, а точнее, сверхнапряженные задания на увеличение добычи угля, ускоренный ввод в действие новых шахт приводили к авариям и травмированию шахтеров. Достаточно сказать, что только за 1928-1937 годы на шахтах бассейна погибло около 1000 шахтеров. Самые высокие показатели травматизма со смертельным исходом были на шахтах Прокопьевск-Киселевского района, где в указанные годы погибло 513 человек, 53% всех погибших в результате аварий.

Одним из способов сохранения и закрепления в бассейне квалифицированных шахтерских кадров должен был стать комплекс мер, направленных на улучшение условий их труда и быта, развитие социальной инфраструктуры и прежде всего создание органов горноспасательной службы и развитой сети органов здравоохранения.

Пионеры-горноспасатели

Первые шаги по созданию горноспасательной службы на территории Кузнецкого бассейна относятся к началу 1920-х годов. В 1923 году была организована горноспасательная станция на территории Щегловского рудника, в 1924 году — в Кольчугине, в 1927 году была создана спасательная команда в Прокопьевске. Форсированное развитие Кузнецкого бассейна потребовало централизации горноспасательной службы. В 1934 году на территории Западной Сибири в Ленинске-Кузнецком была создана Центральная горноспасательная станция, ставшая вскоре по оснащению одной из лучших в Европе. К этому времени в бассейне уже действовало кроме Центральной 2 групповые, 4 рудничные и 3 районные горноспасательных станции.

В том же 1934-м Центральная горноспасательная станция была реорганизована в Инспекцию ВГСЧ Сибири и Дальнего Востока.

С увеличением крупных, глубоких шахт росла не только добыча, возрастала и потенциальная опасность шахтерского труда. Не случайно в начале 30-х повысилось внимание к вопросам организации и развития горноспасательной службы. В связи с изменением своего статуса горноспасательные станции стали именоваться военизированными горноспасательными частями (ВГСЧ) и рассматривались как технические строевые единицы. Горноспасательная служба Кузбасса в результате проведенной реорганизации стала состоять из 4 отрядов: Кемеровского, Анжерского, Прокопьевского и Особого.

К сожалению, дальнейшая реорганизация горноспасательной службы, передача горноспасательных отрядов Кузбасса в ведение Инспекции по делам черной и цветной металлургии ослабила ее функции в угольной отрасли.

Один хирург на округ

Была и еще одна проблема, которую горноспасатели практически не решали, поскольку в составе их отрядов отсутствовали необходимые специалисты. Речь идет об оказании травмированным шахтерам необходимой медицинской помощи, которая в ряде случаев требовала принятия немедленного решения.

Однако отрасли социальной сферы развивались по остаточному принципу. Не было исключением и здравоохранение Кузбасса. Сеть медицинских учреждений была мала, еще сложнее было говорить об оказании специализированной медицинской помощи. В 1926 году в Кузнецком округе, охватившем значительную часть Кузнецкого бассейна, окружная больница насчитывала всего 35 коек. В городе было еще 2 больницы: на коксохимическом заводе (15 коек) и на Руднике — 30 коек. На весь округ работал один врач-хирург.

Первые каменные здания городской больницы появились в Щегловске в 1928 году, выросло число отделений и койко-мест, и тем не менее в 1930 году на одну хирургическую койку приходилось 1200 жителей.

В Новокузнецке (тогда Сталинске), где возводился один из основных объектов УКК — Кузнецкий металлургический комбинат, больница была построена в 1929 году и первоначально была рассчитана всего на 35 коек, а через год их число увеличилось до 170. Лишь благодаря строительству КМК в Новокузнецке сеть медицинских учреждений развивалась более успешно. В 1931 году здесь была создана первая станция скорой медицинской помощи. В 1932-м при хирургическом отделении горбольницы был открыт пункт по переливанию крови. В 1932-м 2-е хирургическое отделение было преобразовано в травматологическое. Большей частью сюда стали доставлять тяжело травмированных на производстве. Большинство из них составляли шахтеры.

Операция под землей

В начале первой пятилетки в составе шахтеров Кузбасса кадровые рабочие составляли менее одной трети. Среди начинающих трудиться на шахтах высок был травматизм, что неизбежно вело к потере угледобычи. В сложившейся ситуации необходимо было приблизить медицинскую помощь к сфере производства. Для оперативного оказания первой помощи пострадавшим в 1934-1935 годах на ряде шахт стали создаваться подземные здравпункты. При незначительных авариях и единичных травмах это был хороший выход из положения, однако при серьезных авариях с большим количеством пострадавших и тяжело травмированных требовалось вмешательство врачебной бригады. Бывали случаи, когда травмированному шахтеру требовалась экстренная медицинская помощь, которую можно было оказать только на поверхности, но имеющимися в распоряжении подземных здравпунктов средствами это не представлялось возможным. Уже тогда возникал вопрос о необходимости включения в структуру горноспасательной службы медицинского персонала, способного оказывать экстренную медицинскую помощь в аварийных условиях, непосредственно в забое. Спустя много десятилетий эта идея нашла, наконец, воплощение в создании в системе здравоохранения специальной службы медицины катастроф.

А в 30-е годы приходилось принимать иные решения. Так, на шахте 3-3 бис Прокопьевска произошла авария, в результате которой нога шахтера В.А. Карабовского оказалось придавленной глыбой угля, снять которую не представлялось возможным. Реальна была угроза повторного обрушения, в результате которого шахтер мог погибнуть. Главный травматолог Прокопьевска М.И. Никифоров принял единственное в этих условиях разумное решение — ампутировать сдавленную часть конечности ради спасения жизни шахтера и произвел эту операцию в сложнейших условиях подземного забоя. Через 15 минут после транспортировки из забоя травмированного шахтера произошел повторный обвал. Хирург М.И. Никифоров за профессионализм и проявленное мужество был награжден орденом Трудового Красного Знамени и стал почетным гражданином Прокопьевска.

…Прошли десятилетия, но и сегодня, несмотря на совершенно иные производственные технологии и иной уровень технической оснащенности предприятий, потенциальная угроза жизни для ряда профессий, и прежде всего шахтеров, остается. Поэтому изучение и использование накопленного опыта в деле обеспечения безопасности труда шахтеров и оказания им в случае экстренной медицинской помощи сохраняет свою актуальность.

Александр Хорошилов

Главная » Архив 2008-2014 » 2012 | 01 Январь-февраль » По остаточному принципу

Просмотров всего 2083537 сегодня 221 вчера 418 сейчас 9