Архив 2008-2014 » 2010 | 03 Май-июнь

Включая рекорд на «Зыряновской»

Сначала он работал откатчиком вагонов, потом проходчиком, бригадиром проходчиков и даже начальником смены. Бил трудовые рекорды, стал обладателем почетного знака «Мастер отбойного молотка». И создал на своей шахте № 15-16 секцию борьбы. Деньги на брезент, борцовское покрывало, на два десятка борцовских трико и ботинок выделил шахтком профсоюза. Тренировки посещали не только рабочие, но и инженерно-технические работники, а он стал у них тренером-общественником. Правда, речь идет не об угольной шахте в нашем Кузбассе, а о шахте московского Метростроя, знаменитого по предвоенным пятилеткам

А нам этот человек интересен тем, что, во-первых, он — один из строителей шахт Кузбасса военной поры. Во-вторых, один из зачинателей в нашей области такого вида спортивных единоборств, как классическая борьба. И в-третьих, он — один из прообразов фигуры рабочего в скульптурной группе «Рабочий и колхозница» — символе советской эпохи, восстановленной и возвращенной на свое историческое место в столице.

Это Сергей Владимирович Каснер, которого помнят не только в нашем Ленинске-Кузнецком. Как оказалось, воспоминания о нем оставили многие. Например, выдающийся борец А.Г. Мазур, которого спортивная судьба сводила даже с Иваном Поддубным, чемпион мира 1955 года, старший тренер-начальник команды борцов ЦСКА. Он вспоминал так:

— Сергей Владимирович — бывший борец, родился в 1912 году в Белиловке под Киевом. Окончил сельхозтехникум, работал, но очень хотел учиться дальше, поехал в Москву, в институт не попал, поступил грузчиком на молокозавод, там занимался фехтованием, боксом, борьбой. Когда позвали молодежь на строительство метрополитена, оказался среди первых добровольцев, выполнял план на 300 процентов. Один из присутствовавших на нашей беседе с Каснером поинтересовался, сколько платили за 300 процентов выработки. «Мы думали не о деньгах, — ответил Сергей Владимирович, — а единственно о том, чтобы как можно быстрее пустить метро».

А в Новокузнецке о нем, наверное, забыли бы, если б не усилия известного подвижника, мастера спорта СССР международного класса по борьбе, тренера Вячеслава Васильевича Петина, дружившего с Каснером много лет. Между тем именно в тогдашнем Сталинске, а не в Ленинске-Кузнецком, как пишется во многих источниках, начался кузбасский период судьбы этого знаменитого человека. В отрывочных воспоминаниях говорится лишь, что работал он на строительстве шахты «Зыряновская».

Воспоминания, несомненно, были бы полней, если бы этой шахте с первых дней повезло на летописцев. А ей не повезло, и потому осталось только несколько записей более поздних лет, например, в маленькой книжечке новокузнецкого журналиста В. Полюшко. Читаем: «На «Зыряновской» мы иной день имели сменное задание взять три сантиметра, представляете? И того не брали: то песок, то вода». Это вспоминал проходчик С. Неупокоев. Документы говорят: строительство шахты началось в 1943-м. Из этого следует, что метростроевец Каснер, эвакуированный в Сталинск осенью 1941-го, сразу на нее попасть не мог, но шахтостроители в данном районе (ныне это Орджоникидзевский район Новокузнецка) уже являлись организованной производственной единицей. Это было Новокузнецкое шахтопроходческое управление треста «Кузбассшахтострой», организованное 1 июня 1938 года (первый начальник — П.К. Семилетко). В него он и попал. Управление в ту пору было занято строительством второй очереди шахты «Байдаевская».

В 1946-м сдавали в эксплуатацию «Зыряновскую». Николай Семенович Хорошилов, который к тому времени возглавлял управление, дает более зримую обстановку того времени:

— Шел 1943 год. Положение напряженное до предела. Еду на смену П.К. Семилетко и думаю, какую неприглядную картину увижу на стройке. В то время нельзя было ожидать чего-то хорошего. Однако опасения не подтвердились, полным ходом шло строительство шахты «Зыряновская», я увидел порядок во всем: в организации работ, дисциплине, подборе кадров. И несмотря на огромные трудности, в коллективе чувствовалась деловая спайка, трезвое понимание задач. Великое дело: на новом необжитом районе, в лесу, на топях и болотах в короткое время построить такую современную шахту «Байдаевская» и с ходу приступить к строительству «Зыряновской». Это поистине трудовой героизм коллектива».

Но мы, кажется, несколько забежали вперед. Вернемся в Метрострой.

А. Мазур продолжает:

— С кого Мухина лепила своих героев, ставших символом не только студии «Мосфильм»? Оказывается, будущих натурщиков Вера Игнатьевна выбрала на репетиции парада физкультурников летом 1936 года в ЦПКиО. К тому времени эскизная модель монумента, предназначенного для советского павильона на Всемирной выставке в Париже, была уже утверждена. И Мухина увидела в общем потоке двух спортсменов, проезжавших на высоком постаменте с молотом и серпом в руках. Это были метростроевцы, откатчица Зоя Мухина и проходчик Сергей Каснер. Сначала Мухиной для этой скульптуры позировали бывшие артисты балета. У Сергея тоже была фигура атлета, а главное — красивое мужественное лицо. Именно ему в конце всей работы в мастерской Вера Игнатьевна подарила на память тот длинный шарф, уравновешивавший фигуры.

Александр Григорьевич даже многие детали запомнил из того, что ему рассказывал Каснер:

— На репетициях выяснилось, что на протяжении всего парада откатчица не сможет удерживать серп на вытянутой руке. Сергей предложил соединить серп с молотом, и основной груз взять на себя. Так и сделали. Позже обнаружилось, что девушке трудно стоять в одном положении, — придумали поставить шест, и «колхозница» незаметно для стороннего взгляда оперлась на него…

В общем, получился парад, получилось и выдающееся художественное произведение. Монумент возвеличил советский павильон выставки, оттуда его перевезли в Москву и поставили перед входом на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, где он и простоял десятилетия до нынешнего обновления.

Как сложилась жизнь откатчицы Мухиной, сказать трудно, а начальник смены Каснер с началом Великой Отечественной войны был командирован в Можайский район Подмосковья, на строительство бетонных артиллерийских дотов у знаменитой деревни Бородино, они там стоят по сей день. А оттуда вместе со своими ребятами он отбыл в Сибирь, в Кузбасс. Ему хотелось вместе со всеми на фронт, но в первые месяцы войны у наших «органов», самых проницательных органов в мире, существовало стерильное отношение к чистоте рядов защитников великой Родины. Людям со всякими подозрительными фамилиями там было не место. (Правда, потом, когда на фронте действительно «прижгло», к мобилизации оказались годны и немцы с поляками, и кулаки, и лишенцы, и все остальные). Но это к слову, хотя проходчик Каснер в Кузбассе вызывался к следователю после каждой аварии на шахтах…

Будь жив Сергей Владимирович, можно было бы поинтересоваться, был ли он знаком с горным мастером шахтопроходческого управления Ф. Монченко и с его сыном Ильей, с маркшейдером П. Аношиным, с П. Луференко, Д. Ощепко... Несомненно, подтвердив эти имена, он назвал бы еще и другие. Судьба свела его со многими известными шахтостроителями, и они вместе даже всесоюзный рекорд поставили!..

Сообщение о том рекорде значится в книжечке «Шахта «Зыряновская», автор А. Пиденко. Читаем: «В феврале 1945-го установили всесоюзный рекорд проходки: пробили 133 метра двухпутевого квершлага сечением 11 квадратных метров, в три раза превысив нормативы проходки квершлагов. А в июне 1945-го, как бы салютуя Советской Армии и победившему народу, за неполный месяц прошли 241 метр основного штрека по пласту 16, уже в четыре раза перекрыв нормативы Наркомугля СССР на проходку основных штреков с наклонным залеганием пластов».

Нелишне добавить: за ударный труд на строительстве «Зыряновской» коллектив «Кузбассшахтостроя» получил звание «Лучший шахтостроительный коллектив страны». Вот в каком коллективе трудился и к каким событиям был приобщен в эвакуации метростроевец Сергей Владимирович Каснер. И ни в одном из мемуаров шахтостроителей тех лет нет упоминания о человеке, который позировал Вере Мухиной, получившей мировую известность благодаря своей скульптурной группе. Он рассказал об этом при случае потом, уже в пятидесятые годы.

Вспоминает В.В. Петин:

— После войны, в 1946-м, Сергей Владимирович переехал в Ленинск-Кузнецкий, реконструировал шахту им. Ярославского, строил «Полысаевскую-2», «Никитинскую»…

Времена смягчились, стало появляться время для спорта. В городе открылось специальное горнотехническое училище (СГТУ) с полным гособеспечением, после семи лет выпускники получали среднее горнотехническое образование. С.В. Каснер после работы стал вести там секцию классической борьбы. Первыми его учениками были Володя Соснов, Витя Завьялов, Витя Нечаев, Леня Немчанинов, Вадим Булдыгин, Юра Дорогов, Витя Чемиричкин — сплошь имена! Узнав, что там тренирует такой замечательный человек, пришли Витя Горбачев, Гена Басманов, Леша Игнатов, Эдик Аникеев, Юра Корпашевич, Саша Фролов, Володя Кирзиенок…

Витя Горбачев стал потом главным инженером шахты им. 7 Ноября. Витя Завьялов всю жизнь проработал в военизированной горноспасательной части. Другие вообще перешли на спортивную работу: Юра Дорогов (Юрий Дмитриевич) свою жизнь посвятил тренерской работе. Леня Немчанинов (Леонид Ксенофонтович) окончил Омский институт физкультуры, стал мастером спорта Советского Союза, наследником и преемником борцовского наследия своего тренера. Володя Соснов, как и его учитель, успешно работал на «два фронта», он мастер спорта по классической и вольной борьбе, был тренером-общественником и мастером-наставником молодых рабочих на шахтах Ленинска-Кузнецкого и даже во Вьетнаме, где он два года отработал в годы американской агрессии.

…Однажды летом 1947-го, когда готовился к сдаче ствол шахты им. Ярославского, работники горспорткомитета с ног сбились искать Каснера — команда Кузбасса выезжает в Москву на II Спартакиаду народов РСФСР. Его нашли на смене, в спецодежде…

Но он уже столько лет по-настоящему не тренировался! Пришлось начинать прямо в поезде. Перед большой стоянкой, когда состав сбавляет ход, Сергей спрыгивает с подножки и бежит несколько километров, не отставая. На остановках и на ходу в тамбуре боролись без бросков, но тут он сильно повредил ребро, и, к великому сожалению всех, триумфа на Спартакиаде не получилось…

Зато получилось в 1951-м на чемпионате ДСО «Шахтер» — он стал чемпионом в своем среднем весе. 42-летним чемпионом!

…А потом пришла пенсия, и Сергей Владимирович перебрался к родственникам в Ростов-на-Дону. Это борцовский город! И там классической борьбой под его руководством занимались более двухсот юношей общества «Трудовые резервы».

Умер этот славный человек в 1986-м.

А его «Рабочий» вновь встречает нас возле станции метро «ВДНХ». Он на новом, более достойном пьедестале, он обновлен, и специалисты дали гарантию на предстоящие сто лет. А что касается промелькнувших газетных заметок, что натурщиком Веры Мухиной был другой человек, а для скульптуры только голова лепилась с Каснера, то подобные заметки сопровождают каждое выдающееся произведение. Возьмем хотя бы Воина-Освободителя в Трептов-парке в Берлине. Разве не писали, что там стоит не наш Масалов — тисульский герой, а кто-то из рязанских, кажется? Пусть пишут, пусть эти споры будут. Именно они подтверждают: и впрямь, «когда страна стать прикажет героем, у нас героем становится любой». Разве не так?

Виктор КЛАДЧИХИН


Главная » Архив 2008-2014 » 2010 | 03 Май-июнь » Включая рекорд на «Зыряновской»

Просмотров всего 1793838 сегодня 420 вчера 468 сейчас 8