Архив 2008-2014 » 2010 | 06 Ноябрь-декабрь » Люди и уголь

Как это было

Эти собрания — прекрасный инструмент в арсенале директора для обмена информацией с рабочими и ИТР о делах на шахте. Главное в этом общении — система

Мы с секретарем парткома, председателем профсоюзного комитета и секретарем комитета ВЛКСМ и на шахте «Северная», и на шахте им. В.И. Ленина проводили такие собрания два раза в месяц по всем четырем сменам. Первая неделя месяца — итоги предыдущего месяца и задачи на новый. Рассматривались вопросы производства, производственного быта, безопасности, дисциплины, показатели работ бригад и участков. Третья неделя — рассматривались текущие вопросы по добыче угля, проходке горных выработок, подготовке новых забоев, дисциплине: производственной и бытовой. Слушались отчеты 2-3 бригадиров и начальников участков, у которых были проблемы с выполнением месячного плана или по дисциплине. Собрание длилось 30-40 минут, на это время задерживался спуск шахтеров в шахту. Никогда сокращение смены не отражалось на выполнении сменного задания по добыче угля и проходке горных выработок. В конце собрания директор просил всех задавать вопросы на любые темы. Вопросы и предложения были всегда. И директор на них отвечал коротко, откровенно и определенно. Если сразу ответить затруднялся, то обязательно изучал суть вопроса и отвечал в начале следующего собрания. Такой порядок давал очень полезный эффект и подтверждал на деле общую заинтересованность дирекции и трудового коллектива в решении даже малых проблем, возникающих ежедневно в жизни шахты. И нужно подчеркнуть, что если директор и службы шахты, которые также присутствовали на собрании, ответственно реагировали на вопросы и предложения шахтеров, то через некоторое время вопросов становилось значительно меньше. И тогда чаще задавал вопросы и давал острые оценки событиям на участках, в бригаде, на шахте сам директор. Поэтому собрания превращались не только в отчет директора, но и в публичные отчеты участков, бригад и отдельных рабочих и ИТР по тем же вопросам: добыча угля, проходка горных выработок, безопасность, трудовая дисциплина и т.д.

Вот несколько примеров вопросов мне как директору и реакция на них в первые полгода моей работы на шахте «Северная». Нужно иметь в виду, что по реакции директора на вопросы шахтеры проверяли его на способность управлять ситуацией и держать данное слово.

Степан Цыщук, настоящий вожак очистной бригады участка № 6, признанный на шахте острослов и балагур (когда смена в пассажирском поезде ехала на участок, все старались сесть в тот вагон, где ехал Степан, и он веселил их всю дорогу), задавал свои вопросы, как всегда, лукаво, с усмешкой и с целью проверить нового директора «на вшивость»:

— Я сегодня встал с постели и пошел собираться на ударную работу, а жена зашла в спальню и с криком выбежала оттуда:

— Степан, ты где?

Отвечаю:

— Я на кухне.

Спрашивает:

— А в постели кто?

Бегу в спальню и вижу, что на белой простыне отпечатался мой силуэт, который жена приняла за моего двойника. Как вы думаете, товарищ директор, почему появился мой двойник на белой простыне, которую так заботливо вчера постелила жена? — и под одобрительный шум в раскомандировочном зале сел на место.

Моя реакция: пообещал разобраться, почему в мойке грязная вода, и через месяц проблему решили.

Другой пример.

На вопрос: «Когда в столовой будут кормить шахтеров по-шахтерски»? Ответил: «Будут кормить по-шахтерски. Дайте срок».

За два месяца стройгруппа отремонтировала столовую, обновили оборудование, а позднее из элементов арочного металлического крепления построили склад столовой.

Договорился с директором Кемеровского мясокомбината В.В. Осиповым, ставшим моим другом, посетить с начальниками участков мясокомбинат. Ознакомились с производством, посидели за столом и решили: шахта берет шефство по обслуживанию котельной мясокомбината (автоматика, конвейеры и прочее), а комбинат обеспечивает своей продукцией столовую шахты. В 70-е годы мясная продукция поставлялась столовой по лимиту. Мы же стали получать напрямую от комбината. Появилась возможность готовить борщи на костном бульоне, в том числе для подземного питания в термосах.

Позднее, работая на шахте им. В.И. Ленина, я повторил подобную схему по столовой, уже не дожидаясь вопросов. Разница только в том, что сотрудничество было с другим мясокомбинатом — Новокузнецким и его незабываемым директором Н. Аристовым, которому шахта построила приличную теплицу и также помогала в налаживании работы котельной.

Рассматривались и такие вопросы: после анализа больничных листов было обнаружено, что большое количество их было из-за заболеваний желудка. Посоветовался с медиками, решил: нужен зубной кабинет. Когда он был оборудован и открыт — каждый трудящийся обязан был дважды в год по графику пройти обследование и, если нужно, лечение. Но бывали «уклонисты», и каждый горный мастер смены отчитывался и за них на собрании.

Через полтора года больничных листов стало значительно меньше.

Еще пример. Вопрос: «Зимой после мойки холодно ждать трамвая под открытым небом, а в другое время льет дождь». Реакция директора: был построен из кирпича просторный крытый автопавильон с диспетчерским пунктом. Кроме этого, на сменных собраниях выступали известные артисты, которых мы приглашали: Иосиф Кобзон, Николай Сличенко, Ольга Воронец, артисты Театра оперетты Кузбасса, самодеятельность Дворца культуры шахты. Вместе с Дворцом культуры готовили и проводили выступления, где клеймили позором ярых прогульщиков или прославляли некоторые передовые участки и бригады.

Пример в Междуреченске. Шахта имени Ленина. Имея незаменимый опыт общения с шахтерами на шахте «Северная», многие вопросы уже улавливал без подсказок. Построили теплицы и розарий, лыжную базу с баней и бассейном, дельтадром, отремонтировали столовую и спортзал, сделали реконструкцию стадиона с подтрибунными помещениями для шахматного клуба, тира. Привели в порядок моечные отделения АБК, оборудовали парные. Веники для парных и чай заготавливали отдельные бригады в таежных лесах Горной Шории.

Не обходилось без юмора. Когда вырастили первый урожай помидоров и огурцов в теплицах, я пригласил туда бригадиров и начальников участков. Бригадир Н. Олейник поинтересовался: «Нельзя ли огурцы выращивать сразу малосолеными, чтобы без хлопот было чем закусывать?». Все дружно со смехом его поддержали. И это было одно из немногих предложений, которое я не мог выполнить.

В теплицах выращивали ежегодно 15-17 тонн помидоров, 25-27 тонн огурцов, около 20 тонн зеленого лука. В розарии выращивали 100 тысяч роз — по одной розе на каждого междуреченца. Теплиц и розария уже нет. Но действуют построенные санаторий-профилакторий «Солнечный» в центре на реке Уса (к сожалению, шахта от него избавилась, передав городу), детские сады, в том числе с пристройками бассейнов и залов разного назначения, лыжная база на 1,5 тысячи пар лыж, правда, уже без самоваров и детской комнаты.

Обо всем не расскажешь. Конечно, сегодня огурцы, помидоры, розы и многое другое можно свободно купить, а в то время в магазинах ничего не было. И та продукция, из своих теплиц, казалась вкуснее, а розы из нашего розария ароматнее и красивее. Шахтеры эту заботу помнят до сих пор и всегда об этом вспоминают при встречах.

М.И. Найдов, директор фонда «Шахтерская Память» им. В.П. Романова, Герой Кузбасса

Главная » Архив 2008-2014 » 2010 | 06 Ноябрь-декабрь » Люди и уголь » Как это было

Просмотров всего 1856102 сегодня 353 вчера 450 сейчас 4