Архив 2008-2014 » 2011 | 01 Январь-февраль

Из самой первой команды

Павел Ильич Бутов (1882 — 1937)

Хорошо известно, что руководитель акционерного общества кузнецких каменноугольных копей — Копикуза — горный инженер передовых взглядов Иосиф Иосифович Федорович пригласил группу виднейших российских геологов для разведки в Кузбассе угольных месторождений. И в конце мая 1914 года профессор Л.И. Лутугин со своими сотрудниками — А.А. Гапеевым, В.И. Яворским, А.А. Снятковым и П.И. Бутовым — прибыли для реализации выдвинутой Лутугиным программы. Она содержала в себе не разведку даже, а полное геологическое исследование нового бассейна. Группа взяла на себя также обязанность создать детальную геологическую карту района и выработать практические рекомендации для закладки шахт. И среди тех, кто продолжил, и фактически довел начатое дело до конца, был П.И. Бутов.

Павел Ильич, известный также как ведущий специалист отечественной гидрогеологии, впоследствии доктор геолого-минералогических наук, профессор, родился в Орле в семье железнодорожника. Впрочем, по официальному написанию по тогдашним правилам, он — «сын государственного крестьянина Ямской слободы и волости Курской губернии».

После Орловского реального училища поступил в Петербургский Горный институт. В ноябре 1904-го арестован за участие в политической демонстрации на Невском проспекте, исключен из института, несколько месяцев находился под следствием, осужден, выслан в Орел. После 1905 года вернулся в институт и продолжил учебу. В 1906-1910 годах выполнял гидрогеологические исследования в Петербурге и его окрестностях под руководством Н.Ф. Погребова. В Кузбасс прибыл уже дипломированным инженером. Группа проделала огромную работу, она выполнила свою задачу в полном объеме, и вклад Бутова не затерялся в ней. Более того, Лутугин не раз отмечал усердие и талант начинающего исследователя. А для самого начинающего исследователя столь насыщенная полевая практика стала фундаментом для последующей деятельности в фундаментальной науке и добротной основой для служебной карьеры.

Не случайно, когда в мае 1918 года была принята программа работ Геологического комитета по составлению детальной карты Кузбасса, выполнение ее поручалось ближайшим ученикам Лутугина, умершего в 1915 году, — П.И. Бутову, А.А. Гапееву, В.И. Яворскому. Их отряд под руководством профессора Горного института В.И. Баумана в середине лета прибыл в Кузбасс. Но советская власть здесь вскоре пала, действовало эсеро-меньшевистское правительство, наступила диктатура Колчака. Геологи оказались отрезаны от Петрограда линией фронта, но это не помешало им приступить к выполнению задания.

Бутов вместе с Яворским и Гапеевым возглавил полевые исследования месторождений, работы не прекращались даже во время партизанской войны против колчаковских войск. Яворский и Бутов в 1922 году работали в северо-восточной части Кузбасса, в окрестностях деревни Дмитриевки, на нынешней мариинской дороге из Кемерова. Они вместе готовили книгу о Кузбассе, которая должна была подвести итоги исследованиям, проводившимся всеми геологическими партиями, и стать основой для дальнейшей работы.

Именно Бутов и Яворский одними из первых обследовали Томусинское месторождение, следующая после них группа Толмачева пришла туда через десять лет, в 1933-м, а разработки начались лишь после Великой Отечественной войны. К тому же Бутов, будучи, как уже говорилось, гидрогеологом, исследователем подземных и термальных вод, занимался еще и этой проблемой. И, судя по итогам, совсем не попутно, не мимоходом — он написал несколько статей и даже книг по гидрогеологии Кузбасса.

В 1922 году в Петрограде были изданы материалы по геологии наших мест, в них рассказывалось о результатах совместных геологических исследований юго-западной окраины бассейна за восемь проведенных здесь лет. А в 1927-м Геолком издал итоговый труд двух авторов под названием «Кузнецкий каменноугольный бассейн». В монографии, содержащей множество иллюстраций, таблиц и карт, был представлен в систематизированном виде обширный материал, добытый исследователями, начиная с 1914 года. И определена сумма запасов угля бассейна до глубины 1500 метров — 400 миллионов тонн.

Авторы воссоздали историю образования бассейна, а также рассказали о том, какой сложный путь развития прошли в недрах земли уголь, золото, серебро, железо, марганец, медь и строительные материалы. Дали характеристику подземных вод. К монографии была приложена геологическая карта всего бассейна, впервые давшая наглядное представление о геологическом строении, характере и границах распространения его отложений. Она долго служила основой для дальнейшего изучения бассейна. Географическое общество СССР присудило авторам этой книги почетную награду — медаль имени Н.М. Пржевальского.

Как видим, научная судьба большого геолога складывалась вполне благополучно: он востребован сразу же после учебы, он, как говорится, на передовых участках, он добивается далеко не рядовых результатов. Что же касается судьбы в житейском смысле, то она у Бутова полна резких поворотов, неожиданных событий, и исход ее был трагичен.

После работы в Копикузе Павел Ильич был принят в 1916 году в Геологический комитет и дальнейшие разведочные работы в Кузбассе проводил уже по планам этого учреждения. С 1920-го преподавал в родном Горном институте, был избран членом президиума Сапропелевого комитета Академии наук. Но, как вспоминала через много лет его дочь Евгения Павловна, однажды в 1919-м случилось несчастье. Чекисты изъяли у него открытый пакет с документами, который по просьбе своего начальника, секретаря Сапропелевого комитета В.Н. Таганцева, он кому-то вез. О содержании пакета Павел Ильич даже не догадывался, но бумаги имели отношение, как ему было заявлено, к плану контрреволюционного восстания. Арест. Допрос. Но за него заступились, его выпустили. Но летом 1921-го он был вновь арестован в Петрограде по «таганцевскому делу». Профессор Горного института Н.Н. Яковлев, впоследствии директор Геолкома, будучи знаком с Н.К. Крупской, написал ей записку с просьбой освободить геологов Бутова, Погребова и Яворского как несомненно лояльных к советской власти. Известно также письмо Ленина от 23 августа 1921 на имя Уншлихта, ведшего дело, о том, что «сапропель — штука полезная» и ученых «надо выпустить». По постановлению Президиума Петроградской губчека от 3 октября 1921-го суд приговорил Бутова к двум годам принудработ с содержанием под стражей. После досрочного возвращения из ссылки в 1922-м Павел Ильич продолжал работать в Геолкоме. Он не принял предложения ОГПУ добровольно уехать за границу, считал, что если будет суждено покинуть Родину, то уж лучше по официальному распоряжению об административной высылке.

Распоряжения не последовало, и в том же году на запрос руководства Геолкома о командировке Бутова на работу в Кузбасс был получен положительный ответ. Это был тот самый приезд, когда он исследовал таежные ручьи в тайге у Дмитриевки, это был последний приезд в Кузбасс. ОГПУ освободило его от ссылки 9 августа 1924 года, Бутов вернулся в Ленинград на прежнюю работу, в том числе в Сапропелевый отдел КЕПС — представителем Геолкома. С 1930-го Павел Ильич — профессор и заведующий кафедрой гидрогеологии, созданной по его инициативе в Ленинградском Горном. За годы работы в Геолкоме он успел побывать не только в Кузнецком бассейне, но и выполнил ряд крупных работ по геологии и гидрогеологии в Донбассе, Средней Азии, Прибалтике. В 1932-м принял участие в экспертизе первой очереди Московского метрополитена.

Но наступил черный декабрь 1934-го с убийством Кирова. Бутов в числе множества других людей был арестован и по решению ОСО НКВД от 27 февраля 1935 года (по списку №1) выслан с женой, ребенком и матерью жены на 5 лет в Оренбург. Там ему нашлась работа на железной дороге, он стал начальником гидрогеологической партии, геологом буровой конторы. И работал до рокового ноября 1936-го, когда был вновь, в который уже раз, арестован, а затем в сентябре 1937-го приговорен по печально знаменитой статье 58, пункты 8, 10, 11, к высшей мере наказания и 23-го числа расстрелян.

Как и многие, Павел Ильич Бутов был реабилитирован, но случилось это лишь через 20 лет. Его жена, Вера Павловна, в том же сентябре тоже была арестована и осуждена на 5 лет, срок отбывала в Акмолинском отделении Карлага. Освобождена в 1946-м, жила в Караганде, а после реабилитации, в 1957-м вернулась в Ленинград, где и скончалась в 1963 году. В том же сентябре 1937-го в Ленинграде арестован старший сын Леонид, студент, и тоже расстрелян через два месяца.

Сын Павел, который находился в ссылке в Оренбурге, в 1936-м после выхода известного в те годы указа («сын за отца не отвечает») вернулся в Ленинград, после школы пытался поступить в Военно-медицинскую академию. Но тоже был арестован вместе со старшим братом, правда, уцелел, получил «всего» 10 лет, срок отбывал в лагерях Дальстроя. Освободился в 1948-м, приехал в Караганду к матери, тоже пошел работать геологом и заочно поступил в Новочеркасский геологоразведочный техникум. И проработал в Карагандинском бассейне и на Ангренском угольном месторождении до выхода на пенсию в 1993-м. Умер в Семилуках Воронежской области.

Дочь, Евгения Павловна, 1924 года рождения, — геолог-угольщик, литолог, кандидат геолого-минералогических наук. Работала в Ленинградском филиале Института геологических наук АН СССР, затем во ВСЕГЕИ до самого выхода на пенсию в 1988-м. Занималась изучением условий накопления угленосных отложений в Казахстане, на Урале и Дальнем Востоке, в Забайкалье и Иране. После ареста матери, была направлена в детприемник УНКВД, а затем в детдом №16 в Томск. В 1938-м по ходатайству матери ей было разрешено приехать в Ленинград, где ее взял на воспитание профессор В.И. Яворский, вскоре ставший официально ее опекуном.

…Минули десятилетия. Талантливый и неутомимый ученый давно трагически погиб, но память о нем в Кузбассе жива. На Кемеровском руднике отрабатывается угольный пласт Бутовский, долгие годы добывала уголь шахта «Бутовская». А теперь имя Павла Ильича носит школа № 51.

Виктор Кладчихин

Главная » Архив 2008-2014 » 2011 | 01 Январь-февраль » Из самой первой команды

Просмотров всего 1911869 сегодня 176 вчера 429 сейчас 6